Русское искусство


Благотворительный фонд имени П. М. Третьякова
О журнале | Новости | Проекты Фонда | Региональные проекты | Культурный туризм | Наш выбор | Купить журнал

Татьяна Нешумова. И другие лица

Татьяна Нешумова. И другие лица

13 - 24 февраля 2019
Галерея «Роза Азора»
Никитский бульвар, 14


Татьяна Нешумова - филолог, текстолог, поэт - и вообще литератор; «художеству» она никогда не училась. Но вдруг начала им заниматься - и занимается активно, с видимым удовольствием. «Картинки на картонках» (или на оргалите), написанные то маслом, то гуашью или акрилом, не хотят укладываться в жёсткие границы графического или живописного отсеков; можно сказать, что любопытство (неофитское?) к поведению материала заставляет видовые характеристики мигрировать и дребезжать. Точно так же дребезжат привычные иерархии: например, «не у дел» оказывается академическое разделение искусства на профессиональное и - вот какое? - самодеятельное? наивное? Но совсем не вяжется с наивностью минималистский артистизм (наивное сознание всегда стремится заполнить пространство), и самодеятельности не наблюдается, напротив - уверенный штрих, композиционная свобода и безошибочное чувство цвета. Наверное, от природы - но и культурное многознание тоже, вероятно, способно повлиять на технический процесс.
К культуре автор «припадает» наглядно: источниками картин часто служат музейные полотна. Конечно, это можно воспринять как ученический поклон - своего рода «рисование с гипсов»; но рисование вольное, порой радикально перетолковывающее исходную матрицу. Мировое искусство видится не как набор приёмов и правил и не в том смысле, в котором «самодеятельному» предписано цепляться за хвост «профессионального» и ему подражать. Оно просто «работает натурой» - а натура есть материал для действий: её перекраивают, фрагментируют, ей меняют тон. Личный выбор - решить, что в реплике исчезнет, а что останется, и останется ли узнаваемым.
Выставка «И другие лица» - собственно, про то, как мы смотрим на искусство, и кто такие «мы». Портреты людей могли бы оказаться внутри «римейков» - и наоборот: сегодняшнее, живое впечатывается в музейную историю, а её персонажи, напротив, стряхивают с себя патину времени и культурной почтительности. Беглый пианизм манеры уравнивает «героев» в правах - можно сказать, уравнивает в той свободе, которая и есть свобода искусства как такового. Но даже быстрое рисование есть процесс, чья длительность позволяет почти тактильно, через рисуночный жест, сделать чужое - своим. Чья-то фотография, став источником портрета, утрачивает видовую мимолётность; и композиции «старых мастеров» преобразуются сквозь всю историю трансформаций изобразительного языка. В том, как очевидна эта история, отчасти и состоит личный взгляд автора. Очень ясный взгляд.

Галина Ельшевская

 

 


На главную страницу

Ключевые слова: %keywords%


Благотворительный фонд имени Павла Михайловича Третьякова
Журнал «Русское искусство»