Русское искусство


Благотворительный фонд имени П. М. Третьякова
О журнале | Новости | Проекты Фонда | Региональные проекты | Культурный туризм | Наш выбор | Купить журнал | Поиск

Шторм

Шторм

2 марта - 15 апреля 2012
Галерея «11.12»

Проект «Шторм» Алексея Алпатова исследует новые основания практически вычеркнутой из современного искусства традиции реалистического изображения природных стихий и состояний пространства. Эта традиция существует в перспективе соотнесения человека с бесконечно превосходящим его миром и переживается как основополагающий опыт европейской культуры - опыт возвышенного. Опыт возвышенного узнавал себя в специфическом трепете восхищения и ужаса при виде колоссальных природных ландшафтов и открытых пространств, в рефлексии эстетического чувства, воспитанного критической созерцательностью Просвещения и философским идеализмом XVIII века.
Конструкция кантовского возвышенного обещала торжество разума перед холодной бесконечностью мира и превращала ничтожное в героическое, лелеяла человеческое упование и оставляла место надежде. Алексей Алпатов обращается к образам природной стихии и исследует развенчанные конструкции. Он ищет «след неидентичного в вещах, находящихся во власти универсальной идентичности», - на эту стратегию актуальной работы с природными образами указывал Теодор Адорно в «Эстетической теории».
Присутствие наблюдателя инвестирует нечто тревожащее во внешний мир. Это нечто - взгляд, и он не совпадает с нашим зрением, это взгляд стихии на нас. Кажется, что искусство, сталкивая зрение наблюдателя с этим внешним взглядом, на некоторое время дезавуирует неотменимый раскол зрения. Но реальность произведения тут же создает новый, указывая на свое присутствие рядом с нами и утверждая реальность внешнего взгляда на нас.
Живопись Алексея Алпатова с ее тонко нюансированной техникой цвета и фотографическим иллюзионизмом возвращает искусство к его миметической изначальности. Обращение к наследственной памяти всегда катастрофично. Археология взгляда открывает нам сюжет возвращения как искаженную переписчиками эдипальную драму блудного сына, когда герой рождается одновременно со смертью Бога, и сам романтизм становится возможным потому, что Бог умирает.
Серия больших, почти монохромных картин предлагает нам тему в развитии - рождение, развитие и завершение шторма, но это скорее сюжет энергии, чем формы. Всякий сюжет разворачивается во времени, но время этого сюжета лежит за границами человеческого восприятия: шторм длится годы или столетия. Он уничтожает наблюдателя и смывает его историю. Это шторм после конца истории.
Человеческий взгляд, обладающий памятью и желаниями, оставляет пределы не только истории. Впечатляющая апелляция к тотальности сталкивает нас с иным, нечеловеческим взглядом - в нем узнает себя современное возвышенное. Оно отказывается от прежнего упования, от субъективности, истории, надежды и героизма. Оно ставит под сомнение неуязвимость человека и его представление о мире, заключает свою гибель в объятия рефлексии.
Когда человеческое забывается, то остается только бушующая стихия, ее мгновенные формы. Формы, поискам которых Алпатов посвятил несметное количество дней, пересмотрев, наверное, все на свете записи и снимки штормов, цунами, бурь и огромных волн, ценны тем, что не создаются, но проявляются, подобно любой нашедшей своего наблюдателя реальности, любой вспышке предельного существования между осознанием и смертью.
Перед нами драматургия чистой формы, что никогда не воплощается, это почти абстракция. Алпатов показывает стихию как чистую потенциальность, как бесконечную возможность форм. Проявляющиеся фигуры воды в своем спонтанном совершенстве напоминают поэзию или каллиграфию дзен. Пространство распыленного, неантропоморфного взгляда не оставляет ничего, кроме стихии - и, возможно, тоски по утраченному абсолютному субъекту.
Александр Евангели


На главную страницу

Ключевые слова: %keywords%


Благотворительный фонд имени Павла Михайловича Третьякова
Журнал «Русское искусство»