Русское искусство


Благотворительный фонд имени П. М. Третьякова
О журнале | Новости | Проекты Фонда | События | Культурный туризм | Наш выбор | Купить журнал | Поиск

Рекомендуемые издания

ИКОНЫ «РОМАНОВСКИХ ПИСЕМ». ТАЙНЫ И ОТКРЫТИЯ ЗАБЫТОЙ ТРАДИЦИИ ЯРОСЛАВСКОЙ ЗЕМЛИ. Альбом-каталог. М., 2011

ИКОНЫ «РОМАНОВСКИХ ПИСЕМ». ТАЙНЫ И ОТКРЫТИЯ ЗАБЫТОЙ ТРАДИЦИИ  ЯРОСЛАВСКОЙ ЗЕМЛИ. Альбом-каталог. М., 2011

«Романовские письма», которым посвящена книга, – прекрасное и своеобразное явление русской иконописи Нового времени, – тем не менее осталось практически не знакомым широкому кругу ценителей отечественного искусства. До недавних пор иконы XVIII – начала XX века вообще не привлекали внимание специалистов-искусствоведов, ибо в поздних памятниках видели упадок и вырождение древней традиции. Ситуация заметно изменилась только в 1990-е годы, когда вышла фундаментальная монография Олега Юрьевича Тарасова «Икона и благочестие: Очерки иконного дела в императорской России» (М., 1995). Благодаря ей перед читателями открылся целый мир, наполненный иконами в значительно большей степени, чем мир средневековья. Благочестивые купцы, мещане, крестьяне не мыслили жизни без святых образов, которые сопровождали человека с рождения до смерти.

Огромная потребность в иконах у русского православного человека существовала всегда, но, кроме потребности, надо было иметь еще и возможность приобрести их. Большинству крестьян в условиях натурального хозяйства было крайне трудно накопить денег на какую бы то ни было покупку: не случайно коробейники-офени ходили по деревням, меняя свой товар не на деньги, а на продукты. У офеней приобретали и иконы – естественно, самые дешевые, написанные на скорую руку. Однако как только в правление Екатерины II начался экономический подъем, заказчики захотели икон «делом полутше» (такие пожелания мастеру встречаются на оборотах иконных досок). Особенно требовательными к качествам домашней святыни были старообрядцы. Именно они не только сохранили традиционное иконописание в изменившихся исторических условиях, но и обеспечили ему новую долгую жизнь. Не отступая от древних основ, старообрядческие иконописцы сумели внести в свои произведения приметы современности – то изысканные орнаменты рококо, то холодноватую гармонию классицизма. Официальная Церковь, наполнив храмы монументальными образцами искусства, культивируемого в Академии художеств, также не отвергла традиционную иконопись в старообрядческом варианте, назвав ее «греческим письмом». Большое количество заказов на иконы в последней четверти XVIII века и в XIX столетии привело к росту числа иконописцев и к бурному развитию старых и новых иконописных центров. В это время во владимирских землях расцвели Палех, Мстера и Холуй, где иконописанием занимались сотни семей. На юго-западных рубежах возникли десятки старообрядческих слобод, чьи иконники обеспечивали своими произведениями население больших территорий. Активно работали старообрядческие иконописцы на горнозаводском Урале. На этом фоне почти незаметен небольшой древний город близ Ярославля – Романов, в 1822 году приобретший двойное название Романов-Борисоглебск. Иконописцев в нем было немного, трудились они почти исключительно по местным заказам, не выезжая дальше Рыбинска и Ярославля. И тем не менее им удалось создать тот неповторимый феномен, который получил название романовских писем. Романовские мастера по большей части были старообрядцами, хотя работали и для официальной Церкви. Они с благоговением относились к творчеству великих иконописцев XVII столетия – костромича Гурия Никитина и ярославского жителя, уроженца Холмогор, Семена Спиридонова. Романовцы видели их шедевры в храмах родного города, Костромы и Ярославля, и старались им подражать. Так изначально были заданы высокий уровень и своеобразная стилистика «романовских писем». Коллекционеры и исследователи XIX – начала XX века ценили их не меньше, если не больше палехских, и без труда отличали от произведений других иконописных центров. Однако судьба романовской иконописи сложилась не лучшим образом. Ее золотой век пришелся на конец XVIII – первую треть XIX столетия, когда либеральное отношение правительства к старообрядцам позволило расцвести и старообрядческому предпринимательству, и «древлеправославному» искусству. Последовавшие за этим репрессии Николая I загнали «раскольников» в подполье, а запрет иконописцам-старообрядцам записываться в цехи поставил их вне закона. Это имело крайне негативные последствия для всей традиционной иконописи. И если крупные центры наподобие Мстеры в последней четверти XIX столетия все же сумели воспрянуть, то более мелкие стали терять и своеобразие, и былое художественное качество, а к началу XX века в них уже почти не осталось иконописцев. Именно так случилось с Романовом-Борисоглебском. «Романовские письма» отошли в область легенд и преданий. Остались лишь немногочисленные иконы, рассеянные по музеям и частным собраниям, с редкими и загадочными надписями: «Написан сей святый образ от Адама лета 7324… Божиею помощию писал сию икону борисоглебский иконописец Максим Архиповский». К счастью, сохранилась еще коллекция прорисей-образцов, купленная Историческим музеем в конце XIX века. Сотрудник ГИМ Зоя Павловна Морозова предприняла огромный труд по их датировке и атрибуции, обнаружив в архивах сведения не только о семье иконописцев Архиповских, но и об их друзьях, учениках, коллегах. Стало ясно, что Романов-Борисоглебск являлся одним из ведущих иконописных центров XVIII–XIX столетий, и наследие его мастеров настоятельно нуждается в выявлении и изучении.

В этой книге любознательный читатель найдет историю утраты и нового триумфального явления в мир романовских шедевров. Они введены в науку современными исследователями, и в первую очередь автором издания – сотрудником Рыбинского музея-заповедника Ириной Львовной Хохловой. Все публикуемые иконы обнаруживают несомненную общность, заметную в выборе и трактовке образцов, в типах фигур, в колорите, в излюбленных деталях – например, в чисто «романовских» облачках, полукруглых снизу и фестончатых сверху. Некоторые иконы и прориси-образцы подписаны местными иконописцами; они и служат основным эталоном «романовских писем». Значительная часть икон, вошедших в альбом, происходит из Романова-Борисоглебска или из его окрестностей. Кроме того, для издания отобрали произведения, о происхождении которых ничего не известно, но в них явственно проступают «романовские» черты. Авторы описаний каталога – сотрудники ведущих музеев и научно-исследовательских институтов России – в каждом случае аргументировали принадлежность описываемого памятника к романовской традиции. Как сказал библейский мудрец Экклезиаст, всему свое время: время искать, и время терять; время разрушать, и время строить; время разбрасывать камни, и время собирать камни. Будем надеяться, что время потерь и разрушений прошло. Настало время собирать камни – драгоценные самоцветы романовских икон.

Доктор искусствоведения, главный научный сотрудник НИИ РАХ И.Л. Бусева-Давыдова


На главную страницу

Ключевые слова: %keywords%


Благотворительный фонд имени Павла Михайловича Третьякова
Журнал «Русское искусство»